Здесь собраны живые предложения из текстовых источников, связанных со словарными статьями. Можно посмотреть, из какого корпуса взят пример и к какому слову он привязан.
Исторический роман известного ингушского писателя Иссы Кодзоева. Книга повествует об истории древнего Магаса, столицы средневековой Алании.
Сост. Дахкильгов И.А. (1998). Ингушский фольклор: эпические сказания, мифы, сказки, легенды, предания, песни и пословицы, отражающие историю, этические нормы и культуру ингушей.
Параллельный корпус ингушского и русского текста с выровненными фрагментами перевода.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Муромске кхы дикагӀа хила йиш йоацаш безаме тӀаийцаб ший лоалахой, хӀама даа Ӏоховшале сомий бешага а зверинцега а хьажийтаб, нув хьекха цӀендаь а гӀум тесса а долча наькъилгаш тӀа гӀолла дӀабигаб.
Муромский принял своих соседей как нельзя ласковее, предложил им осмотреть перед обедом сад и зверинец и повел по дорожкам, тщательно выметенным и усыпанным песком.
Дийнахьа нийсса ши сахьат даьлча ялх говр ежа йола коляска коа чуйолаеннай, листта баьццара буц яьнна латтача гома юхе гӀолла хьачуэзай.
В два часа ровно коляска домашней работы, запряженная шестью лошадьми, въехала на двор и покатилась около густо-зеленого дернового круга.
Вокх оагӀорахьара, Лизайна-м чӀоагӀа ловш хиннад цу тайпара вӀалла дагадоацаш вӀашагӀкхетар цунна мишта хет хьажа…
С другой стороны, Лизе очень хотелось видеть, какое впечатление произвело бы на него свидание столь неожиданное…
А, папа, да хьай хьашт дар де: аз се бӀаргагойтаргьяц царна».
Нет, папа, как вам угодно: я ни за что не покажусь».
Ийча кхаччалца Берестова дӀанакъаваьккхав из, хӀаьта Муромски дӀавахав ше дӀавахале шоллагӀча дийнахьа (шийца Алексей Иванович а волаш) доттагӀал тӀехь цхьана хӀама дуаргдолаш Прилучино воагӀаргва аьнна цунгара цӀена дош а даьккха.
Берестов проводил его до самого крыльца, а Муромский уехал не прежде, как взяв с него честное слово на другой же день (и с Алексеем Ивановичем) приехать отобедать по-приятельски в Прилучино.
Ӏуйрийна хӀама дуаш багӀаш лоалахоша дӀа-юха даь къамаьл дикка доттагӀал тӀехь хиннад.
Соседи, завтракая, разговорились довольно дружелюбно.
Говра дика тӀавагӀа ховш ва аьнна ший цӀи дӀаяхийта волча Муромске ший лоӀамагӀа йитай из, цу шийна гоама волча сагаца къамаьл де ца дезаш кӀалхара валарах дагахьа цу нийсденнача гӀулакха раьза а волаш.
Муромский, провозгласивший себя отличным наездником, дал ей волю и внутренно доволен был случаем, избавляющим его от неприятного собеседника.
Берестовеи цун говрага хьожаш волчои даггара цӀогӀарч техад, жӀалеш тӀехьахийцад, ма могга чӀоагӀа говраш тӀехьахийцай.
Берестов и стремянный закричали во всё горло, пустили собак и следом поскакали во весь опор.
Ший юхь лаьца лелачун приказагӀа зӀанарагӀа йийхкача чайво аьлашка, корта оагабеш санна низкъала дар Берестова денна жоп.
Берестов отвечал с таким же усердием, с каковым цепной медведь кланяется господам по приказанию своего вожатого.
Нагахьа санна иштта вӀашагӀкхетар хургда Григорий Ивановича метта даларе, юстара а ваьнна дӀагӀоргвар из; цхьабакъда вӀалла дага а доацаш дӀатӀавахав из Берестовна, цӀаьхха тепча кхоссал мара цунна гаьна воацаш нийсвеннав.
Если б Григорий Иванович мог предвидеть эту встречу, то конечно б он поворотил в сторону; но он наехал на Берестова вовсе неожиданно и вдруг очутился от него в расстоянии пистолетного выстрела.
Бахьан кхетадеш дар: Алексейна ховра мел чӀоагӀа Акулина шийна езаенна яле а шийнеи къеча йоӀа-ахархочоаи юкъера юкъ мел гаьна я;
Причина ясная: Алексей, как ни привязан был к милой своей Акулине, всё помнил расстояние, существующее между им и бедной крестьянкою;
КъайлагӀа дӀа-юха яздаь каьхаташ, чӀоаггӀа дехкевалар хинна дале а Алексей ше дика гӀулакхаш доахкаш: тӀах аьнна зӀамсаг хилар, цӀена дог долаш, бехке воацилга кхетаде могаш а ховш а хилар.
Дело в том, что Алексей, несмотря на роковое кольцо, на таинственную переписку и на мрачную разочарованность, был добрый и пылкий малый и имел сердце чистое, способное чувствовать наслаждения невинности.
Цун Акулинаца хинна вӀашагӀкхетараш цхьа ший тайпара керда хоза хӀамаш санна дар цунна, тамашийна йолча йоӀо-ахархочо шийна хьалхашка оттадаь декхар цунна низткъала дале а, хӀаьта а цунна ше денна дош кхоачашдерг ца хилара уйла цун керта чу хьачуягӀацар, Хиннар фу дар аьлча, из дар гӀайгӀа тӀаена бола гӀоз.
Его сношения с Акулиной имели для него прелесть новизны, и хотя предписания странной крестьянки казались ему тягостными, но мысль не сдержать своего слова не пришла даже ему в голову.
«Сона безац Даьлах дув баа, — аьлар Лизас, — кхоачам ба Ӏа иштта дош делча а».
«Мне не нужно клятвы, — сказала Лиза, — довольно одного твоего обещания».
Алексей-м Даьлах дув баа а веннавар из цо ела а енна соцаваь вецаре.
Алексей поклялся было ей святою пятницею, но она с улыбкой остановила его.
Цо дувцар цӀена уйла йолаш а цу минута из чӀоаггӀа езаенна волаш а дар.
Он говорил языком истинной страсти и в эту минуту был точно влюблен.
Акулина цо лаьрхӀачоа тӀера юхаяккха гӀерташ ший йола говзал тӀайихьа хоза къамаьл дир цо, из тешае гӀертар из во хӀама дагадолаш ше ца хиларах, из дехкеяргйолаш цхьа хӀама ше дерг ма дац йоахар, цо мел яхар дергда ше йоахар, цхьан гӀозаленах: ди юккъа, кӀезигагӀа дале а кӀира шозза шоаш шиъ цхьаь долаш вӀашагӀкхетарах ма ваккха ше яхаш дехар дора.
Он употребил всё свое красноречие, дабы отвратить Акулину от ее намерения; уверял ее в невинности своих желаний, обещал никогда не подать ей повода к раскаянию, повиноваться ей во всем, заклинал ее не лишать его одной отрады: видаться с нею наедине, хотя бы через день, хотя бы дважды в неделю.
Шоай къамаьл эздела доазонел тӀехдаьнна а дацар, из ловзара цхьаккха тӀехье йолаш а хургдац, яхаш ше тешае гӀертарах хӀама хилацар, цун кхетамал тӀехдувлар цунна эхь хеташ хилар.
Напрасно возражала она самой себе, что беседа их не выходила из границ благопристойности, что эта шалость не могла иметь никакого последствия, совесть ее роптала громче ее разума.