«Магас Благословенный»
Исторический роман известного ингушского писателя Иссы Кодзоева. Книга повествует об истории древнего Магаса, столицы средневековой Алании.
Здесь собраны живые предложения из текстовых источников, связанных со словарными статьями. Можно посмотреть, из какого корпуса взят пример и к какому слову он привязан.
Исторический роман известного ингушского писателя Иссы Кодзоева. Книга повествует об истории древнего Магаса, столицы средневековой Алании.
Сост. Дахкильгов И.А. (1998). Ингушский фольклор: эпические сказания, мифы, сказки, легенды, предания, песни и пословицы, отражающие историю, этические нормы и культуру ингушей.
Параллельный корпус ингушского и русского текста с выровненными фрагментами перевода.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Ай вуврг ма вий со цо, даьра вувргва цхьа моллагӀа моза мо-м.
ведь он меня убьет, ей-богу убьет, как муху какую-нибудь прихлопнет;
Хьона ховш ма дий из эгӀаваьр, дажал цунца безам болаш волга…
Да ведь вы сами знаете, Гаврила Андреич, ведь тот-то, леший, кикимора-то степная, ведь он за ней…
— ХӀаа, — аьнна ше-шийца уйла йир Гаврилас: «Ала хӀама дац, шаьра лув саг». — ГӀулакх миштад аьлча, — аьнна ле волавелар из: — харцахьара нускал да хьона оаха лехар.
— Ну, да, — возразил Гаврила и подумал про себя: «Нечего сказать, аккуратно говорит человек». — Только вот что, — продолжал он вслух, — невесту-то тебе приискали неладную.
— Цу гӀулакха-м, Гаврила Андреич, сона суд ергьяр Даьла ше воацар вац.
— В этом случае, Гаврила Андреич, один мне судья: сам господь бог, и больше никого.
— Серда хьо, серда, Гаврила Андреич, — аьлар цо ший дагахьа юха а.
«Ругайтесь, мол, ругайтесь, Гаврила Андреич», — подумал он опять про себя.
ДӀахьажал хьайга, дӀахьажал хьайга, хьанна тара ва хьо? — яхаш бехкаш даха волавелар Гаврила.
— Ну, посмотри на себя, ну, посмотри, — продолжал с укоризной Гаврила, — ну, на кого ты похож?
«Хьо чӀоагӀа дика ва-кх», аьнна аьлар цо ший дагахьа.
«А ты небось лучше?» — подумал он про себя.
— Дика ва, аьлар Гаврилас, — тӀаккха йист ца хулаш юкъ а яьккхар. — Дика ва, даккха хӀама дац!
— Хорош, — проговорил Гаврила и помолчал. — Хорош, нечего сказать!
Иза-м цхьанна а хӀаманца воалургвац барта; иза-м Даьла моастагӀа дӀа а кхетаргвац Ӏа дувцачох… бакъ ма дий из!»
Ведь с ним не столкуешь; ведь его, чёрта этакого, согрешил я, грешный, никаким способом не уломаешь… право!..»
фунаьхк даь Герасим Татьянага догдоахаш ва аьнна дӀа мишта аргда.
не доложить же госпоже, что вот Герасим, мол, за Татьяной ухаживает.
«Барыняна Герасим везаш ва, — уйлаш йора цо корага а хайна, (Гаврилана ховш дар из, цудухьа цо ше а дикаш дора цунна) — хӀаьта а меттаза адам дар из;
«Госпожа, — думал он, посиживая у окна, — конечно, жалует Герасима (Гавриле хорошо это было известно, и оттого он сам ему потакал), всё же он существо бессловесное;
Е дувцар дешачо ше а атта кхетадергда хӀанз барыняс къамаьл даьчул тӀехьагӀа ковна тӀавилла вола Гаврила корзагӀвалара бахьан.
Читатель теперь легко сам поймет причину смущения, овладевшего дворецким Гаврилой после разговора с госпожой.
цхьабакъда, сакъердамера йоккха саг елаелар, хӀаьта барзкъашта тӀайиллачоа чӀоагӀа халахетар хинна доллашехьа а массехказза цо ший дезача кулгаца ше Ӏо мишта тоӀайир хьа а дувцийтар, хӀаьта шоллагӀча дийнахьа Герасима сом а дахьийтар цо.
но причудливая старуха только рассмеялась, несколько раз, к крайнему оскорблению кастелянши, заставила ее повторить, как, дескать, он принагнул тебя своей тяжелой ручкой, и на другой день выслала Герасиму целковый.
Бакъдар аьлча, барзкъашта тӀайиллар кхалнаьха цӀагӀа чу ма яххингехьа а дог гӀел а денна Ӏоежар, хӀаьта Герасима шийна даь гӀожа гӀулакх цу дийннахье а бариняга дӀа а хайтар,
Правда, кастелянша, как только прибежала в девичью, тотчас упала в обморок и вообще так искусно действовала, что в тот же день довела до сведения барыни грубый поступок Герасима;
Цо мел даь хӀама мегар цунна.
И всё это ему сходило с рук.
Цкъа хӀама дуаш багӀаш барзкъашта тӀайилла йола Татьяна хьаким цунах бехкаш даха йолаелар, хӀаьта сов цо ше готтъярах вокханна ше фу дергда хацар, елха сахьат а даханзар из.
Однажды за обедом кастелянша, начальница Татьяны, принялась ее, как говорится, шпынять и до того ее довела, что та, бедная, не знала куда глаза деть и чуть не плакала с досады.
из миччахьа яхача а цу кӀал вагӀаш санна цигга хулар из, цунна духьал ухар, велар, узамаш бора, кулгаш лестадора, че доалла лента хьа а даьккха дӀабе доллар цунна, нув хьекхаш цунна хьалхашкара дом дӀабоахар.
С того дня он уж ей не давал покоя: куда, бывало, она ни пойдет, он уж тут как тут, идет ей навстречу, улыбается, мычит, махает руками, ленту вдруг вытащит из-за пазухи и всучит ей, метлой перед ней пыль расчистит.
Дукха езаелар цунна из: юхь хоза хиларах, е болар хоза хиларах езаеларий а хац, из Далла хов!
Полюбилась она ему; кротким ли выражением лица, робостью ли движений — бог его знает!