Корпус предложений и текстов

Ший начальнико яхар дика кхета ца дича, моллагӀа а цун кара вола саг кхералуча тайпара, чулела мискинг, ше фу аргда а ца ховш, кхераелар.

Приживалка, к которой обратилась барыня, заметалась, бедненькая, с тем тоскливым беспокойством, которое обыкновенно овладевает подвластным человеком, когда он еще не знает хорошенько, как ему понять восклицание начальника.

Кулга оамалах дора цар цунца къамаьл, цар яхар цо кхета а дора, хӀаьта шийга де аьннар дизза кхоачаш а дора, ший бокъонаш а йовзар цунна, цхьаккха а лоархӀавацар из хӀама даа Ӏохувшача моттиге Ӏоха.

Они с ним объяснялись знаками, и он их понимал, в точности исполнял все приказания, но права свои тоже знал, и уже никто не смел садиться на его место в застолице.

НаӀарах чувала вахьанзар из, шийх Герасим кхетар кхераш.

в калитку-то он побоялся идти, как бы не встретить Герасима.

Пхьарсага гӀолла из хьа а лаьца, коа гӀолла ведар из, кхетаче гулъеннача цӀагӀа чу а ваьнна, духхьал Капитона дӀатӀакхессар цо из.

Он схватил ее за руку, помчал через весь двор и, войдя с нею в комнату, где заседал совет, толкнул ее прямо к Капитону.

Массабола маьттаза нах санна хӀамах дика сакхеташ а, хӀаьта ше вож футтар деш дика кхетадеш а вар из.

Как все глухонемые, он очень был догадлив и очень хорошо понимал, когда над ним или над ней смеялись.

Бегаш санна хетар Герасима ший бе беза болх юрта цо баьча халача балхашта юхе; ах сахьата долла хӀама а даь доалар цун, тӀаккха коа юкъе юха а саце баге а гӀоттайийя, дӀа-юха ухача наха бӀара а хьежаш латтар из, цар ше кхеташ доаца ший гӀулакх къоастадар дог доахаш санна, е цхьан миӀинге дӀа а гӀойя нув а бел а гаьнна дӀа а кхессе, лаьца аькха санна бартал Ӏо а виже, дӀа-юха ца хьовш уллаш дуккха ха йоаккхар цо.

Занятия Герасима по новой его должности казались ему шуткой после тяжких крестьянских работ; в полчаса всё у него было готово, и он опять то останавливался посреди двора и глядел, разинув рот, на всех проходящих, как бы желая добиться от них решения загадочного своего положения, то вдруг уходил куда-нибудь в уголок и, далеко швырнув метлу и лопату, бросался на землю лицом и целые часы лежал на груди неподвижно, как пойманный зверь.

лом санна майра а кура а дӀаводар из, хӀаьта хьалкхеташ латтача маьлха ший лир доагача зӀанарашца хӀанз мара сихвенна волаваланза вола кӀант сийрда воаккхача хана Москвенеи цуннеи юкъе ткъаь пхийтта вераст юкъ елар.

и как лев выступал сильно и бодро, так что когда восходящее солнце озарило своими влажно-красными лучами только что расходившегося молодца, между Москвой и им легло уже тридцать пять верст…

Трактире вовзаш вар Герасим, хӀаьта цун мотт а кхетабора цар.

В трактире знали Герасима и понимали его знаки.

Кулга оамалах из дӀакхетаве волавелар из, хьа жӀали барыняс чӀоагӀа дӀадех аьнна: хьада укх сахьате, гӀулакх талхаргда хьа.

И он начал ему объяснять знаками, что барыня, мол, непременно требует твоей собаки: подавай, мол, ее сейчас, а то беда будет.

Герасима сакхийра жӀали ше ца дайнилгах, барыняс аларах из цхьанне дӀакхесса хиларах; наха кулга оамалах кхетаваьвар из цун Муму, цунах (барынях) лата гӀертарах — хӀаьта ший гӀулакх кхоачашделга чӀоагӀ а дир цо.

Герасим уже прежде догадался, что собака пропала не сама собой, что ее, должно быть, свели по приказанию барыни; люди-то ему объяснили знаками, как его Муму на нее окрысилась, — и он решился принять свои меры.

ТӀаккха Степан ший аьттув баргболча хана, кӀоригана тӀакхета аьрзи санна, тӀакхоссавелар цунна, наькхаца лаьтта из Ӏо а тоӀадаь, хьамархӀа а делла, кхыметтел ший кий а тӀа ца туллаш, из а ийца коа араваьлар, шийна хьалхагӀа кораваьча извозчикаца Охотан ряде а вахар.

Тогда Степан, улучив удобное мгновение, внезапно бросился на нее, как коршун на цыпленка, придавил ее грудью к земле, сгрёб в охапку и, не надев даже картуза, выбежал с нею на двор, сел на первого попавшегося извозчика и поскакал в Охотный ряд.

Герасим вела а къежаш, бӀарахьежар цу дерригача гӀулакха; юххера а Степана, раьза воацаш хьал а гӀаттаь, барыняс хьай жӀали хьадоаладе йоах, аьнна кулга оамалах дӀакхетавир из.

Герасим смотрел с усмешкой на всю эту возню; наконец Степан с досадой приподнялся и поспешно растолковал ему знаками, что барыня, мол, требует твою собаку к себе.

Из кхетаве цхьаккха а таро яц.

И унять его нет никакой возможности;

— ХӀана кхетац со.

— Как не понимать-с,

Иза-м цхьанна а хӀаманца воалургвац барта; иза-м Даьла моастагӀа дӀа а кхетаргвац Ӏа дувцачох… бакъ ма дий из!»

Ведь с ним не столкуешь; ведь его, чёрта этакого, согрешил я, грешный, никаким способом не уломаешь… право!..»

Е дувцар дешачо ше а атта кхетадергда хӀанз барыняс къамаьл даьчул тӀехьагӀа ковна тӀавилла вола Гаврила корзагӀвалара бахьан.

Читатель теперь легко сам поймет причину смущения, овладевшего дворецким Гаврилой после разговора с госпожой.

Городе хьавоалаваьча цо шийна фу леладу кхетадацар, — сагота хетар цунна лакхача баьца юкъера хьа а лаьца машиннаькъа вагона тӀа оттабаьча къонача теннача истара санна, — сийгаш юкъе дола кӀур а Ӏы а цун дерстача дегӀа тӀа а детташ, мичахьа буг ца ховш хехкаш бола уст мо, кхетацар из цу гӀулакхах.

Переселенный в город, он не понимал, что с ним такое деется, — скучал и недоумевал, как недоумевает молодой, здоровый бык, которого только что взяли с нивы, где сочная трава росла ему по брюхо, — взяли, поставили на вагон железной дороги — и вот, обдавая его тучное тело то дымом с искрами, то волнистым паром, мчат его теперь, мчат со стуком и визгом, а куда мчат — бог весть!

Герасима хазацар уж, иштта хазацар цунна ше юххе гӀолла дӀаводача гаьнаша яха шорх а, цхьабакъда, цунна холора кхачаш доагӀача кӀих йоагӀа йовзаш йола хьаж, ший даьхе йолчара доагӀа фо ший можа а чешта а юкъе безаме ловзаш холора,

Герасим не мог их слышать, не мог он слышать также чуткого ночного шушуканья деревьев, мимо которых его проносили сильные его ноги, но он чувствовал знакомый запах поспевающей ржи, которым так и веяло с темных полей, чувствовал, как ветер, летевший к нему навстречу — ветер с родины — ласково ударял в его лицо, играл в его волосах и бороде;