Здесь собраны живые предложения из текстовых источников, связанных со словарными статьями. Можно посмотреть, из какого корпуса взят пример и к какому слову он привязан.
Исторический роман известного ингушского писателя Иссы Кодзоева. Книга повествует об истории древнего Магаса, столицы средневековой Алании.
Сост. Дахкильгов И.А. (1998). Ингушский фольклор: эпические сказания, мифы, сказки, легенды, предания, песни и пословицы, отражающие историю, этические нормы и культуру ингушей.
Параллельный корпус ингушского и русского текста с выровненными фрагментами перевода.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
Корпусный источник с примерами предложений, связанных со словарными статьями.
— А, вошилг, хьай хьашт дале, Ӏайха дӀачутатта Ӏа барзкъа, — аьлар цо юххера а.
— Нет, брат, — продолжал он наконец, — армяк-то ты пропихивай сам, коли хочешь.
Цунах тешарг ма яц, — аьлар цо чӀоагӀача уйланца: Гаврила волча гӀол хьай, са салг.
Я бы не желала этому верить, — прибавила она с выражением глубокого чувства, — подите, душа моя, будьте так добры, подите к Гавриле Андреичу.
— Любовь Любимовна, — аьнна гӀийлача оазаца йолаелар из; цкъаьннахьа гӀийлача, кӀал дисаьча бона хьисапе хилар дезаш яр из, дувца дезаш а дац цӀагӀарча берригача а наха из гӀулакх мел новкъа хулар аьнна. — Любовь Любимовна, хьайна ма гой хьона, согара хьал, Гаврила Андреич волча а гӀойя, къамаьл дел хьай цунга, са салг, са сатемал а барыняй вахарал а дезагӀа дола-хьогӀ цунна моллагӀа а жӀалиг!
— Любовь Любимовна, — начала она тихим и слабым голосом; она иногда любила прикинуться загнанной и сиротливой страдалицей; нечего и говорить, что всем людям в доме становилось тогда очень неловко, — Любовь Любимовна, вы видите, каково мое положение; подите, душа моя, к Гавриле Андреичу, поговорите с ним: неужели для него какая-нибудь собачонка дороже спокойствия, самой жизни его барыни?
— Алал хьай, боккъала а, — аьнна йолаелар из, кхеравенна вож ший кабинета наӀарах хьачувоалача хана, — фу жӀали да из вай коа, бус са хиллалца Ӏийхар? Сога наб яйтаяц цо!
— Скажи, пожалуйста, — начала она, как только тот, не без некоторого внутреннего лепетания, переступил порог ее кабинета, — что это за собака у нас на дворе всю ночь лаяла? мне спать не дала!
Герасим вела а къежаш, бӀарахьежар цу дерригача гӀулакха; юххера а Степана, раьза воацаш хьал а гӀаттаь, барыняс хьай жӀали хьадоаладе йоах, аьнна кулга оамалах дӀакхетавир из.
Герасим смотрел с усмешкой на всю эту возню; наконец Степан с досадой приподнялся и поспешно растолковал ему знаками, что барыня, мол, требует твою собаку к себе.
— Геттара хоза цӀи-м даьра я, — аьлар чулелачо а. — ЧехкагӀа лелал хьай, Степан!
— Ах, очень-с! — возразила приживалка. — Скорей, Степан!
Саг, саг, — аьнна кхайкар из; — хьадоаладел хьай чехкагӀа Муму!
— Человек, человек! — закричала она, — приведите поскорей Муму!
Из деррига оарц хьайна цхьа сахьат даьлча цӀалга ниӀ хьа а йийлла, хьааракъедор Герасим.
Спустя час после всей этой тревоги дверь каморки растворилась и показался Герасим.
Мишта яьккхай Ӏа из ча хьайна тӀехьа?
И чем ты этого медведя к себе!
ДӀахьажал хьайга, дӀахьажал хьайга, хьанна тара ва хьо? — яхаш бехкаш даха волавелар Гаврила.
— Ну, посмотри на себя, ну, посмотри, — продолжал с укоризной Гаврила, — ну, на кого ты похож?
Дворник волаш цо гӀулакх деш йола къаьна барыня шира гӀулакхаш доахкаш а дуккха нах чулелабеш а яр: барзкъаш дутта кхалнах, дахчан пхьараш, барзкъаш тегараш хинна ца Ӏеш, аьса хӀамаш ю пхьар а вар, хьайбай а наьха а лор а вар, госпожана хьежаш цӀагӀара лор а вар, хӀаьта Капитон Климов яхаш когагӀирс бу чӀоагӀа къаракъ мола пхьар а вар.
Старая барыня, у которой он жил в дворниках, во всем следовала древним обычаям и прислугу держала многочисленную; в доме у ней находились не только прачки, швеи, столяры, портные и портнихи, — был даже один шорник, он же считался ветеринарным врачом и лекарем для людей, был домашний лекарь для госпожи, был, наконец, один башмачник, по имени Капитон Климов, пьяница горький.
Крыман Бродера берда йистехьа Ӏохьайзар, пескаш а долаш дола, хьокхах дӀадийхка латта ши лодка долча кхаччалца Ӏо а ваха (хьалххе а белгалдаьдар цо уж) Мумуца цхьана кхоссавенна цхьан лодка тӀа дӀатӀаваьлар из.
От Крымского брода он повернул по берегу, дошел до одного места, где стояли две лодочки с веслами, привязанными к колышкам (он уже заметил их прежде), и вскочил в одну из них вместе с Муму.
Барыняс мерех хьекхача йовлакхах шод а баь, цунах одекалон а теха, хьаж а яьккха, из ший бӀарга ногӀарех а хьакха, чай а менна, лора еннача молхай Ӏоаткъамах мукъа ца йоалаш юха а тхьайсаяр.
Барыня завязала в носовом платке узелок, налила на него одеколону, понюхала, потерла себе виски, накушалась чаю и, будучи еще под влиянием лавровишневых капель, заснула опять.
— Хьайла, хьайла ше гучадувлаций — аьнна белабелар нах.
— Вишь, вишь, сама сказывается, — заметили в толпе и опять рассмеялись.
Хетаргахьа, барыня иштта чехка са ца те мегар, сихвеннача лоро шийтта тӀадам бала боагӀача метте, шовзткъа тӀадам бенна мара: молха яь са паргӀата а даьккха, сахьата диълагӀа дакъа далалехьа са паргӀата а даьнна, сатийна тхьайсар из, Герасим, веррига беса а ваха, Мумуй бат тоӀӀаяь бе а елла, ший маьнге тӀа вижа уллар.
Барыня, вероятно, не так-то бы скоро успокоилась, да лекарь второпях вместо двенадцати капель налил целых сорок: сила лавровишенья и подействовала — через четверть часа барыня уже почивала крепко и мирно; а Герасим лежал, весь бледный, на своей кровати и сильно сжимал пасть Муму.
«Хьайла… хьайла юха а…» аьлар барыняс, хӀаьта тӀаккха цӀаькха а бӀаргаш къоарзадир цо.
«Вот… вот… опять…» — пролепетала барыня и снова подкатила глаза под лоб.
ТӀод детташ самавоахар цо из хӀара Ӏурра-Ӏура, ший чӀоагӀа доттагӀал дола хий кхухьа къаьна говра юхь а лаьце хьайоалайора цо, чӀоагӀа курдаьле хи тӀа додар из цунца, новраши белаши лохьа дора, цун цӀалга цхьаккха саг тӀавахийтацар.
Она его будила по утрам, дергая его за полу, приводила к нему за повод старую водовозку, с которой жила в большой дружбе, с важностью на лице отправлялась вместе с ним на реку, караулила его метлы и лопаты, никого не подпускала к его каморке.
БӀарччача бийсанна цунца хьийзар из, Ӏоюжайир цо из, кулг хьийкхар, юххера а ше тхьайсар мерзача набарах венна.
Всю ночь он возился с ней, укладывал ее, обтирал и заснул наконец сам возле нее каким-то радостным и тихим сном.