Репрезентация номинативных глаголов ингушского языка
Ключевые слова: изречение; говорение; прототипический; парадигма лиц; лицо Говорящее; лицо Созерцающее; прагматическая установка.
Теоретические основания
Актуальные в современном лингвистическом учении антропоцентричный и системоцентричный аспекты представления языковых единиц ориентированы на исследование языка как функционирующей системы, в центре которой располагается лицо Говорящее, релевантное для номинативных и эргативных языков, и совмещённое с Говорящим лицо Произносящее, релевантное только для эргативных языков.
Наиболее релевантной для данного исследования представляется классификация Ю. Д. Апресяна, ориентированная на деление лексем на предметные (дифференциально толкуемые) и предикатные (исчерпывающе толкуемые). Из предметных лексем наиболее древним пластом являются местоимённые существительные, экспонированные в ингушском языке в качестве парадигмы лиц: Созерцающее, Говорящее, Слышащее, Произносящее.
В значении глаголов-предикатов можно обнаружить «нишу», или, по терминологии С. Д. Кацнельсона, «гнездо», которое заполняется одним из компонентов парадигмы лиц ингушского языка в функции магистральной (облигаторной) валентности.
Глагол способен представлять ситуацию с семантически встроенным в него лицом парадигмы, обусловливающим тип субъекта: речевой, аффективный или иной, — без которого глагольное действие замкнуто, мертво, не активировано.
Парадигма лиц и прагматические установки ингушского языка
Два речевых лица парадигмы — Говорящее и Произносящее — представлены в бинарной прагматической установке ингушского языка. Классическая («первая») прагматическая установка, исторически характерная для этого эргативного языка, функционирует в номинативной диатезе: субъект-актант выражен номинативной формой имени.
Наречие укхаза («здесь»), кодирующее лицо Произносящее, исторически возникло из прагматической установки у кх аз а. Обнаружению этой закономерности способствовало сочинение В. фон Гумбольдта «О родстве наречий места и местоимений в некоторых языках», в котором автор показал, что во многих индоевропейских языках личные местоимения закодированы в составе наречий места.
Номинативные и эргативные конструкции: сопоставление
Прототипическая функция артикуляции, исполненная лицом Говорящим, на поверхностно-синтаксическом уровне представлена в ингушском языке номинативной формой падежа. Она может быть совмещена с акустической функцией лица Произносящего, репрезентируемого в эргативных языках эргативной формой имени.
Высказывание, в котором артикуляция и акустика раздельно оформлены, характеризует речевой акт как успешный (передача информации состоялась), но не как удачный — поскольку отсутствует совмещение с лицом Произносящим.
Корпус номинативных глаголов: постулированные свойства
Свойства, механизм запуска которых обнаруживается лицом Созерцающим как уже наличествующий в прагматической ситуации со в а х1анз, называются постулированными — данными индивиду априори. Ниже приведён корпус ингушских глаголов постулированной семантики с лицом Говорящим в качестве магистрального актанта (номинативная форма):
Свойства финитных форм глаголов постулированной семантики осуществляются в момент фиксации речевым мышлением механизма запуска того или иного свойства как обнаруживающегося, а не моделируемого в а «пространстве».
Номинативная vs. эргативная диатезы: минимальные пары
В ингушском языке конструктивная схема с лицом Говорящим в качестве магистрального актанта Со (NOM) V (PRS) противопоставлена конструктивной схеме с лицом Произносящим Аз (ERG) V (PRS). Оба лица претендуют на статус первого и участвуют в языке в различных прагматических установках:
Определение номинативных глаголов
Примарные глаголы ингушского языка, семантически маркированные лицом Говорящим и представляющие постулированное качество или свойство, называются номинативными глаголами.
Номинативные глаголы для эргативного ингушского языка — это глаголы, в основной компонент лексического значения которых инкорпорировано лицо Говорящее, грамматически представленное именительным падежом (Со (NOM) «Я»).
Лицо Говорящее — это участник общения, который является носителем и экспонентом постулированного знания, категориально кумулирующего свойства глаголов априорного рода в отдельный корпус. Механизм обнаружения и закрепления этих свойств в континууме мышления обеспечивается субъектом модуса — лицом Созерцающим (и лицом Слышащим).
Знание, обнаруживаемое в классической прагматической ситуации как уже наличествующее, маркируется ингушским речевым мышлением как постулированное — данное лицу априори, поскольку оно закреплено визуальным и аудитивным эвиденциалами в качестве уже смоделированного.
Выводы
Свойства или качества, представляемые номинативными глаголами, обнаруживаются в прагматической ситуации со в а х1анз как уже наличествующие — то есть механизм их функции запускается в готовом виде, а не моделируется заново. Этим они принципиально отличаются от глаголов, соответствующих эргативной и аффективной конструктивным схемам ингушского языка. Выделение корпуса номинативных глаголов позволяет более точно описать семантическую структуру ингушского глагола и его взаимодействие с парадигмой лиц.
Список литературы
- Апресян Ю. Д. Фундаментальная классификация предикатов // Языковая картина мира и системная лексикография. М.: Языки славянских культур, 2006. С. 75–109.
- Булыгина Т. В. К построению типологии предикатов в русском языке // Семантические типы предикатов. М.: Наука, 1982. С. 7–85.
- Гумбольдт В. фон. Избранные труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1984. 398 с.
- Гумбольдт В. фон. Язык и философия культуры. М.: Прогресс, 1985. 451 с.
- Кацнельсон С. Д. Типология языка и речевое мышление. Л.: Наука, 1972. 216 с.
- Маслов Ю. С. Избранные труды: Аспектология. Общее языкознание. М.: Языки славянской культуры, 2004. 840 с.
- Сусов И. П. Семиотика и лингвистическая прагматика // Язык, дискурс и личность. Тверь: Изд-во Тверск. ун-та, 1990. С. 125–133.
- Тариева Л. У. Компоненты парадигмы лиц ингушского языка // Вестник Челябинского государственного университета. 2014. Вып. 8. С. 329–337.
- Тариева Л. У. Фрейм интенциональности лица Слышащего // Журнал фундаментальных и прикладных исследований. Гуманитарные исследования. 2014. № 4 (52). С. 24–27.
- Тариева Л. У. Фрейм интенциональности лица Созерцающего // European Social Science Journal. 2014. № 8. Т. 3. С. 197–202.
- Тариева Л. У. Функция лица Произносящего, разводящая языки различных стратегий // Вестник Орловского государственного университета. Серия: Новые гуманитарные исследования. 2014. № 5 (40). С. 197–200.
- Тариева Л. У. Языковая экспликация взаимоотношений между лицами парадигмы (на материале ингушского языка) // European Social Science Journal. 2014. № 7. Т. 3. С. 311–316.
- Теньер Л. Основы структурного синтаксиса. М.: Прогресс, 1988. 656 с.
- Тетевосов С. Г. Акциональность: типология и теория // Вопросы языкознания. 2005. № 1. С. 108–140.
- Филлмор Ч. Дело о падеже // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1981. Вып. X. С. 369–495.
- Филлмор Ч. Дело о падеже открывается вновь // Новое в зарубежной лингвистике. М.: Прогресс, 1981. Вып. X. С. 496–530.
- Холодович А. А. Проблемы грамматической теории. Л.: Наука, 1979. 302 с.
- Esbozo de una nueva gramática de la lengua española de Real Academia Española. Madrid: Espasa-Calpe, 1996. 592 p.
- Vendler Z. Linguistics in Philosophy. Ithaca – N. Y.: Cornell Univ. Press, 1967. 203 p.