Статья посвящена закономерностям образования отглагольных абстрактных существительных в ингушском языке. Анализируются словообразовательные аффиксы, синхронно участвующие в генерировании отвлечённых имён существительных (-р, -лга, -м), и предпринимается попытка установления этимологии исторических формантов (-н, -г1а).
Абстрактные существительные занимают большое место в лексическом составе языка. Несмотря на длительный период изучения абстрактной лексики, в лингвистике до сих пор существуют различные трактовки её свойств и проявлений, поскольку сами понятия абстрактного и конкретного слова чётко не разграничены.
Исследование абстрактных существительных в ингушском представлено в работах З. К. Мальсагова, К. З. Чокаева, А. И. Халидова и др. Однако не все вопросы достаточно изучены: не определена роль масдара в системе имён частей речи, особое внимание привлекает к себе генезис словообразовательных аффиксов (-р, -лга, -м, -н) — этим и обусловлена актуальность исследования.
Суффикс -р: масдар и его судьба
Самым продуктивным словообразовательным аффиксом является суффикс -р. Его продуктивность определяется словообразовательными возможностями и в сфере отвлечённого действия, и в сфере конкретной предметности.
В работах по словообразованию нахских языков к субстантивам со значением отвлечённого действия относят масдар — отглагольные имена. Несмотря на разночтения по поводу грамматической отнесённости масдара, в нахских (как и других кавказских) языках существует традиция выделения масдара как отглагольного существительного.
Масдар обладает признаками как глагола: значение действия, переходности/непереходности, однократности/многократности, — так и признаками существительного: склонение, иногда — изменение по числам.
— К. З. Чокаев
Это не глагольная форма, а имя существительное, которое представляет собой отвлечённое имя действия, но может в результате соответствующих семантических изменений выражать и собственно предметное значение.
— А. И. Халидов
Словообразовательная модель отвлечённого действия
В ингушском устанавливается одна словообразовательная модель образования отвлечённых имён с суффиксом -р: от основы глагола без каких-либо морфонологических изменений.
| Глагол | → Масдар | Перевод |
|---|---|---|
| лела | лелар | «ходить» → «хождение» |
| лакха | лакхар | «петь» → «пение» |
| тасса | тассар | «кидать» → «кидание» |
| дувца | дувцар | «рассказать» → «рассказывание» |
| мала | малар | «пить» → «питьё» |
| ваха | вахар | «идти» → «хождение» |
| тоха | тохар | «ударить» → «удар» |
| кагде | кагдар | «ломать» → «ломание» |
| саца | сацар | «остановиться» → «останавливание» |
| деша | дешар | «читать» → «читание» |
| ала | алар | «лежать» → «лежание» |
| када | кадар | «соболезновать» → «соболезнование» |
Переход в конкретную предметность
В ингушском также представлены отглагольные субстантивы со значением конкретной предметности, образованные тем же формантом -р:
ата → атар
мала → малар
Часть субстантивов окончательно утратила связь с мотивировавшими их глаголами: буолар «походка», хьоцар «пот», хелхар «танец», бедар «перо», бер «ребёнок», бола «походка», г1ор «мерзлота», вор «истощённое животное», хатар «горе». В них выделяется морфема -р, которая, по всей вероятности, изначально влилась в состав слова как словообразовательный формант, но синхронно эти слова членению не подлежат.
Суффикс -лга: возможность и место действия
Во всех исследованиях по словообразованию нахских языков отмечается суффикс -лга в ингушском, которому в чеченском соответствует вариант -йла / -ийла. К. З. Чокаев возводит этот суффикс этимологически к форманту конъюнктива нахского глагола (ср. чеч. Дехийла шу «Да живите вы!»), подвергшемуся «впоследствии лексикализации в структуре имён существительных, обозначающих место или возможность действия».
Две словообразовательные модели
Субстантивы с суффиксом -лга сохраняют значение модальности (от исходной глагольной формы) и приобретают значение отвлечённой предметности — опредмеченного места действия. Выделяются две модели:
| Модель | Значение | Примеры |
|---|---|---|
| 1. От глаголов состояния и действия | Возможность осуществления действия | вижа → вужалга «лечь → возможность лечь»; алла → уллалга «лежать → возможность полежать»; ваг1а → ваг1алга «сидеть → возможность сидеть» |
| 2. От глаголов действия | Место, где возможно действие | саца → соцалга «остановиться → место, где можно остановиться»; вижа → вужалга «лечь → место, где можно лечь»; латта → латталга «стоять → место, где можно постоять»; лела → лелалга «ходить → место, где можно походить»; отта → отталга «встать → место, где можно встать» |
Глаголы со значения состояния субстантивов второй модели не генерируют. Различение между двумя моделями делают классные показатели: значение места обозначается классным элементом й, значение возможности действия — экспонентом д.
Суффикс -м: отвлечённая предметность
Суффикс -м участвует в производстве отглагольных существительных со значением отвлечённой предметности. По мнению К. З. Чокаева, он является заимствованным в чеченском и ингушском языках.
Семантическое отличие от масдара
В отличие от масдара существительные с -м «более опредмечены, не обозначают процесс». Они теряют все признаки глагольности (переходность/непереходность, однократность/многократность). Если масдар можно образовать практически от любого глагола, то -м участвует только в образовании отвлечённых имён от некоторых типов глаголов:
| Глагол | → Существительное | Перевод |
|---|---|---|
| кхиера | кхиерам | «бояться» → «страх» |
| кхиета | кхиетам | «понимать» → «понятие» |
| саца | соцам | «остановиться» → «решение» |
| таъа | тоъам | «хватить» → «достаток» |
| тахка | тохкам | «исследовать» → «исследование» |
| латкъа | лоткъам | «жаловаться» → «жалоба» |
| кхача | кхоачам | «достичь» → «довольство» |
| ла | ло1ам | «желать» → «желание» |
| ха | хоам | «знать» → «новости» |
| беза | безам | «любить» → «любовь» |
| эша | эшам | «нуждаться» → «недостаток» |
Некоторые глаголы чувственного восприятия способны мотивировать отвлечённые понятия при помощи -м, но не все: невозможно производство таких субстантивов от хета «казаться», мага, мега «мочь» и т. д.
Также интересно, что -м используется и при образовании имён от сложных глаголов: сакъиерда → сакъиердам «веселиться → веселье»; къахета → къахетам «жалеть → жалость»; дагалаца → дагалоацам «запомнить → намерение» (с изменением корневой гласной).
В современном ингушском есть отвлечённые имена, производящие основы которых сегодня в языке не функционируют: теркам «внимание», лоадам «важность». Словообразовательная модель с -м считается малопродуктивной.
Суффикс -н: исторический формант
Словообразовательный формант -н (чеч. -на) выделяется в нахских языках, несмотря на то, что при участии этого суффикса образуется лишь два субстантива:
екхан
Ю. Д. Дешериев указывает, что эти лексемы образованы «путём сочетания суффикса -н с вторичным чередованием гласных некоторых глагольных основ». Форма йоачан восходит к йача «быть ненастным» и форманту прошедшего времени -на: йоачан < йоашойон «мокрый, сырой делаемый». Эти формы могли возникнуть в период развития вторичного чередования гласных в глагольных основах настоящего времени.
Суффикс -г1а: ещё один историзм
В ингушском отмечается одно существительное с абстрактным значением, образованное при участии форманта -г1а: дабаг1а «дубление». Считается, что эта лексема мотивирована глаголом даба «дубить», который синхронно в нахских языках не функционирует. В литературе по словообразованию нахских языков отмечается, что данный суффикс является непродуктивным и сегодня практически не участвует в словообразовании абстрактных существительных.
Заключение
Проведённый анализ показывает, что синхронно в ингушском языке имеются устойчивые словообразовательные модели абстрактных имён существительных, мотивированных глаголами. Живые суффиксы со значением абстрактности — -р и -м; исторические форманты, не производящие новых лексем, — -н и -г1а. Особняком стоит -лга, развившийся из глагольной формы желательного наклонения.
Кроме того, в ингушском прослеживается особенность: абстрактные существительные постепенно опредмечиваются, приобретая значение конкретных существительных. Это свидетельствует о том, что грань между словообразованием и формообразованием в ингушском подвижна, а сам язык активно развивается, постоянно «достраивая» свою номинативную систему.
Словарь терминов (PD)
- Абстрактное (отвлечённое) существительное — имя существительное со значением отвлечённого понятия (качество, действие, состояние), обычно без формы множественного числа.
- Конкретное существительное — имя существительное, обозначающее конкретный предмет, лицо, явление.
- Масдар — отглагольное имя действия; форма, совмещающая в себе свойства глагола (выражение действия, переходности) и существительного (склонение, число). В нахских языках масдар чаще всего рассматривается как существительное.
- Словообразовательная модель — типовая схема образования слов в языке.
- Словообразовательный аффикс — морфема, служащая для создания нового слова.
- Суффикс — морфема, стоящая после корня и образующая новое слово или форму.
- Морфема — наименьшая значимая часть слова (корень, приставка, суффикс).
- Алломорф — разновидность одной и той же морфемы (например, -ийла / -йла в чеченском).
- Морфонология / морфонологический — раздел лингвистики, изучающий звуковые изменения при словообразовании и словоизменении.
- Субстантивация — переход слова в разряд существительного.
- Субстантив — имя существительное; здесь — также производное от глагола существительное.
- Опредмечивание — переход слова с абстрактным значением в значение конкретного предмета.
- Полисемия — многозначность.
- Классный показатель — морфема, маркирующая грамматический класс (гендер) слова. В ингушском — в-, й-, б-, д-.
- Желательное наклонение (оптатив, конъюнктив) — наклонение глагола, выражающее пожелание.
- Формообразование vs словообразование — изменение форм одного слова (формообразование) или создание нового слова (словообразование).
- Синхрония / диахрония — изучение языка в момент существования (синхронно) и в исторической перспективе (диахронно).
- Исторический формант — морфема, когда-то участвовавшая в словообразовании, но сегодня новых слов не производящая.
- Этимология — раздел лингвистики о происхождении слов.
- Семантика — значение языковой единицы.
- Композит — сложное слово, состоящее из двух или более корней.
- Бацбийский (цова-тушинский) язык — третий, малочисленный язык нахской ветви, в Грузии; важен для сравнительно-исторических реконструкций.
Список источников
- Ахриева Р. И., Оздоева Ф. Г., Мальсагова Л. Д., Бекова П. Х. Х1анзара г1алг1ай мотт. Назрань: Полиграфический комбинат, 1997. 265 с.
- Валгина Н. С., Розенталь Д. Э., Фомина М. И. Современный русский язык: учебник / под ред. Н. С. Валгиной. 6-е изд., перераб. и доп. М.: Логос, 2002. 528 с.
- Дешериев Ю. Д. Сравнительно-историческая грамматика нахских языков и проблемы происхождения и исторического развития горских кавказских народов. М.: URSS, 2006. 552 с.
- Магомедов М. И., Алиханов С. З. Словообразование в аварском языке. Махачкала: ДНЦ РАН, 2008. 214 с.
- Мальсагов З. К. Грамматика ингушского языка. Грозный: Чечено-Ингушское книжное изд-во, 1963. 160 с.
- Махмудова С. М. Современный рутульский язык. Словообразование. Махачкала: Изд-во Дагестанского гос. ун-та, 2010. 54 с.
- Муталов Р. О. Морфологический строй глагола даргинского языка: дис. … д. филол. н. Махачкала, 2003. 340 с.
- Халидов А. И. Морфемика и словообразование чеченского языка. Грозный: Книжное изд-во, 2010. 766 с.
- Чокаев К. З. Морфология чеченского языка. Словообразование. Назрань: Пилигрим, 2010. 384 с.
- Чокаев К. З. Словообразование имён существительных в чеченском языке (с привлечением материалов ингушского и бацбийского языков) // Известия ЧИНИИИЯЛ. 1962. Т. IV. Вып. 2. С. 3–98.