Типы склонения в ингушском языке

В статье рассматриваются актуальные вопросы, связанные с типами именного склонения ингушского языка. Состояние научной базы в освещении данного вопроса неудовлетворительно: в истории ингушского языкознания нет специальных исследований типов склонения. Система ингушского склонения сложная — её сложность вызвана развитостью чередования корневых гласных, которые сохраняются в современном ингушском языке, хотя никакими фонологическими условиями не обусловлены. Рассматриваемая проблема актуальна не только для ингушского языкознания, но и для кавказоведения в целом.

Ингушский язык относится к нахской группе иберийско-кавказских языков. На ранних ступенях развития он поддерживал тесные контакты с чеченским, бацбийским, аварским, грузинским и другими языками. Специфика исторического развития обусловила то, что ингушский язык имеет много общего с родственными кавказскими языками — это касается и склонения именных частей речи.

Актуальность исследования определяется тем, что, несмотря на широкий научный интерес языковедов к словоизменению имён, степень изученности данной проблемы в ингушском языке не соответствует требованиям современной лингвистики.

Целью данной статьи является комплексное исследование системы именного склонения ингушского языка. Цель предопределила решение следующих задач: систематизация уже известного научного материала в сфере именного склонения; определение основного принципа, по которому объединяются слова в типы склонения; установление достаточно чёткой классификации типов склонения ингушского языка.

Научная новизна работы определяется тем, что в ней впервые представлено подробное описание системы именного словоизменения в современном ингушском языке.

Склонение имён в ингушском языке сложное. Сложность обусловлена тем, что, несмотря на его однотипность, приходится учитывать морфофонематические процессы, сопровождающие формообразование. Особенности ингушского склонения значительно затрудняют его исследование, но в то же время вызывают особый интерес к этой проблеме у языковедов. Трудно назвать исследователя ингушского языка, не затронувшего проблемы склонения. Однако предметом специального научного исследования данный вопрос до сих пор не стал.

Изучение ингушского языка началось только в 20-х годах XX века. К настоящему времени имеются работы, касающиеся вопросов именного склонения.

История изучения вопроса

Первое краткое описание склонения приводится в «Грамматике ингушского языка» З. К. Мальсагова. Он выделяет три типа склонения. При этом, по словам автора, «первое склонение в зависимости от конечной согласной может быть твёрдым или мягким», а второе склонение — «полным или неполным в зависимости от падежных окончаний». Третий тип склонения он называет «неполным» и относит к нему большинство односложных слов. Данная классификация имеет недостатки: «автором не учитываются изменения корневого гласного звука, и получается так, что к одному и тому же склонению относятся имена существительные с различными фонетическими процессами в косвенных падежах».

Н. Ф. Яковлев заостряет внимание на творительном падеже, считая, что это «единственный падеж, отличающийся самостоятельностью семантики и лёгкостью образования», и выделяет четыре типа склонения по окончанию данного падежа.

К первому склонению по Яковлеву относятся существительные, имеющие в творительном падеже формант -аца и оканчивающиеся в именительном на согласный или краткий а:

Ко второму склонению относятся существительные, имеющие в косвенных падежах единственного числа наращение именной основы -ар- или -н-; в творительном падеже — флексии -арца или -нца:

К третьему склонению относятся существительные с основой косвенных падежей ед. числа на долгие гласные -и или -у; в творительном — окончания -ица или -еца: гIаьле «папироса», гали «мешок», думи «курдюк».

К четвёртому склонению Яковлев относит названия членов общества, имеющие в творительном падеже единственного числа флексию -чунца: лоамаро «горец», гIумке «ногаец», макхало «боронящий», къехо «бедняк».

Яковлев отмечает, что отнесение существительных в состав этих четырёх склонений в отдельных случаях подвержено значительным колебаниям. Приведённый способ выделения типов склонения до недавнего времени применялся в школьных грамматиках.

И. А. Оздоев, как и Яковлев, выделяет типы склонения по флексии творительного падежа, объясняя этот выбор тем, что данный падеж «легко образуется, имеет ясную и удобную семантику и потому представляет собой практически наиболее лёгкий отправной пункт для того, чтобы определить, к какому склонению относится то или иное существительное». Он приводит шесть типов именного склонения. Оздоев также выделяет особую группу — «неправильное склонение»: односложные слова, не входящие ни в одно из шести склонений (ха «время» — ханаца «временем», нув «веник» — новраца «веником», нихь «шкура» — нахьарца «шкурой»).

Большой вклад в освещение природы ингушского склонения внёс Н. С. Бибулатов. Учитывая количество склоняемых основ, фонетические процессы в корне имён существительных и исход именительного падежа, он выделяет три типа склонения: полный, слитный, упрощённый.

К полному типу относятся личные имена с согласным исходом основы в именительном падеже, образующие косвенные падежи от основы родительного падежа с гласным а. К слитному типу — личные имена с кратким гласным исходом основы именительного падежа. К упрощённому типу — личные имена с долгим гласным исходом, при склонении которых «гласный звук флексии родительного падежа утрачивается перед долгим гласным исхода основы именительного падежа и остаётся лишь назальный элемент данной флексии».

Ценные наблюдения в плане описания склонения, выделения падежных флексий и составления парадигм были сделаны Д. С. Имнайшвили. Давая подробную характеристику основным и послеложным падежам ингушского языка, он замечает, что при образовании основы родительного падежа происходят определённые фонетические процессы. На основании этих процессов он выделяет четыре типа именного склонения: полный, неполный, слитный, упрощённый.

Ю. Д. Дешериев также рассматривает важные вопросы склонения ингушского языка: падежные форманты, их взаимоотношения, этимологию падежных окончаний, принцип двух основ. Он выделяет четыре типа склонения: к первому относит имена с согласным звуком в исходе; ко второму — многосложные существительные с гласным в исходе; к третьему — существительные с гласным в исходе; к четвёртому («неправильному») — односложные имена с гласным в исходе.

Перечисленные выше языковеды заложили фундамент исследования ингушского склонения. В настоящее время это исследование продолжается в работах З. Х. Киевой, Э. А. Аушевой и др. В вузовском учебнике «Современный ингушский язык» придерживаются точки зрения З. К. Мальсагова и выделяют три типа склонения с подтипами. Авторы работы «Современный ингушский язык. Морфология» отмечают целесообразность интерпретации склонения на базе следующих критериев: открытость/закрытость слога; перегласовка корневых звуков; присутствие/отсутствие наращений; наличие супплетивных форм; признак разумности/неразумности; односложность/многосложность исходного существительного. В данной работе представлено семнадцать типов склонения имён существительных.

Классификация типов склонения (Э. А. Аушева)

Несмотря на то, что именное склонение изучалось многими специалистами, некоторые вопросы ещё не решены и требуют дальнейшего углублённого исследования. Сложность в системе склонения ингушского языка обусловлена фонетической структурой слова и семантико-функциональными факторами. Ингушское склонение является агглютинативно-флективным, так как формы падежей образуются с помощью падежных аффиксов, присоединяемых к прямой (неизменяемой) и косвенной (изменяемой) основам имени. Этот процесс осложняется чередованием корневых гласных и наращениями.

Взяв за основу падежные окончания и особенности процесса склонения по принципу одной и двух основ, автор выделила три типа склонения, каждый из которых имеет подтипы.

I тип склонения (имена с согласным исходом)

Самым распространённым является I тип. Он наблюдается в именах существительных с согласным исходом. В первом склонении выделяются три подтипа.

Первый подтип включает существительные с согласным звуком в конце, в основе которых во всех падежных формах единственного и множественного числа не происходит чередования гласных. Основа именительного падежа единственного числа сохраняется во всех косвенных падежах.

Второй подтип составляют существительные с согласным звуком в конце, отличающиеся чередованием корневой гласной в косвенных падежах единственного и множественного числа: у // аь, о // е, у // е, и // а, и // о, ы // а.

Третий подтип I типа составляют односложные имена, при склонении которых происходят перегласовка корневых гласных в именной основе (и // а, и // о) и присоединение суффикса -ар:

II тип склонения (имена с гласным исходом)

Ко II типу склонения относятся имена существительные с гласным звуком в конце слова. Данный тип также имеет три подтипа.

Первый подтип: слова, в которых чередования корневых звуков в формах косвенных падежей не наблюдается, но во многих случаях имеется наращение -н-: сердало «свет», дахча «дрова», тепча «пистолет», ворда «арба», гата «полотенце», бийса «ночь». Также к данному подтипу относятся слова с сильно редуцированным звуком среднего ряда в конце именительного падежа: лаьтта «земля», даьтта «масло», лаьча «сокол».

Второй подтип: существительные с чередованием корневых гласных в формах косвенных падежей. Особенностью является то, что в родительном падеже множественного числа слова имеют флексию -ий, эргативный падеж часто представлен формантом -е, а в окончании дательного падежа наблюдается морфонологическое наращение -н-: корта «голова», ц1ока «шкура», 1аса «телёнок», наца «моль».

Третий подтип II типа составляют существительные с суффиксами -ло, -ро, -хо, -а, -о, -е: г1алг1а «ингуш», эрсе «русский», эрмало «армянин», нохчо «чеченец», дешархо «учащийся», болхло «рабочий», лоамаро «горец». Они, как правило, обозначают людей по профессии, национальности, месту проживания, социальному положению.

III тип склонения (односложные имена с гласным исходом)

К III типу склонения относятся односложные имена существительные с гласным звуком в конце. Это склонение имеет два подтипа.

Первый подтип составляют слова, оканчивающиеся на дифтонг: лоа «снег», соа «ось», доа «сапетка», сий «честь», ц1ий «кровь». В формах косвенных падежей наблюдается чередование корневых звуков. Наращение -н- имеется только в единственном числе.

Второй подтип составляют слова с наращением -н- в формах косвенных падежей и единственного, и множественного числа: са «душа», да «отец», га «дерево», ц1а «дом», ча «медведь», ха «время». При образовании падежных форм перегласовка корневых гласных происходит не всегда.

Выводы

Проведённое исследование даёт комплексное представление о системе склонения именных частей речи в ингушском языке. Опираясь на работы предшественников в области исследования ингушского склонения, автор приходит к выводу, что наиболее приемлемым является выделение трёх типов именного склонения, каждый из которых имеет подтипы. При определении типов склонения необходимо учитывать не только изменения корневых гласных звуков и появление наращений при образовании форм косвенных падежей, но и принцип двух основ, супплетивизм.

Список источников

1. Аушева Э. А. Именные части речи в ингушском языке: дисс. ... к. филол. н. Магас, 2007. 166 с.
2. Ахриева Р. И., Оздоева Ф. Г. Современный ингушский язык. Назрань: Пилигрим, 1997. 265 с.
3. Барахоева Н. М., Илиева Ф. М., Киева З. Х. Современный ингушский язык. Морфология. Нальчик: Тетраграф, 2012. 558 с.
4. Бибулатов Н. С. Типы склонения имён существительных в говорах плоскостного диалекта чеченского языка // Известия Чечено-Ингушского научно-исследовательского института истории языка и литературы. 1966. Т. 7. Вып. 2. С. 119–125.
5. Гиреев В. Ю. Проблемы нормирования склонения имён существительных чеченского языка // Вестник Института проблем образования Министерства общего и профессионального образования Чеченской Республики. Грозный: Абат, 2003. Вып. 1. С. 20–24.
6. Дешериев Ю. Д., Дешериева Т. И. Ингушский язык // Языки мира. Кавказские языки / РАН, Институт языкознания; ред. колл. М. Е. Алексеев, Г. А. Климов, С. А. Старостин, Г. Я. Тестелец. М.: Academia, 1998. С. 187–196.
7. Имнайшвили Д. С. Основные и послеложные падежи в ингушском языке // Известия Института иностранных языков и международных отношений имени Н. Я. Марра. 1942. Т. 12. С. 216–219.
8. Киева З. Х. Имя существительное в ингушском языке: дисс. ... к. филол. н. Магас, 2006. 146 с.
9. Мальсагов З. К. Грамматика ингушского языка. Грозный: Чеч.-Инг. кн. изд-во, 1963. 160 с.
10. Оздоев И. А. Ингушский язык: учеб. пособие для студентов. Грозный: Чеч.-Инг. кн. изд-во, 1986. 208 с.
11. Яковлев Н. Ф. Морфология чеченского языка. Грозный: Чеч.-Инг. кн. изд-во, 1960. 240 с.

Аушева Эльза Алихановна, к. филол. н., доцент. Ингушский государственный университет, г. Магас. Статья опубликована в журнале «Филологические науки. Вопросы теории и практики». Тамбов: Грамота, 2019. Том 12. Выпуск 4. С. 201–205. DOI: 10.30853/filnauki.2019.4.41