Бехкам — Боастам

В статье предпринимается попытка классификации глаголов ингушского языка в зависимости от того, какое лицо парадигмы закодировано в семантической структуре глагола-предиката в качестве магистрального актанта. В центре внимания — лицо Говорящее, представляющее прототипическое свойство речения и размещающееся в классической прагматической установке.

Обзорная статья об ингушском языке (г1алг1ай мотт) на основе материалов Калифорнийского университета в Беркли (UCB Ingush Project) под руководством профессора Йоханны Николс. Рассматриваются классификация в нахско-дагестанской семье, фонетический строй (три серии смычных, абруптивы, фарингалы, сложная система гласных), кириллическая орфография и латинская практическая орфография Беркли, основные черты морфологии (около двенадцати падежей, грамматические классы), эргативный синтаксис, поэтическая и литературная традиция, а также социолингвистическая ситуация и угрозы языку.

Перевод и адаптация ключевых разделов главы «The Ingush language and its speakers» из монографии Johanna Nichols «Ingush Grammar» (UC Press, 2011) — наиболее полного современного академического описания ингушского языка. Освещаются типологические особенности фонологии (три серии смычных, эйективы, фарингалы, минимальная тоновая система, девятнадцать гласных и дифтонгов, феномен шва), морфологии (восемь падежей, четыре классных показателя и до восьми гендеров, очень обширная система глагольных времён, расщепление глагольной лексики на закрытый и открытый классы), синтаксиса (последовательная эргативность, дальнодистантная рефлексивизация, цепочки клауз, финальная вершинность). Кратко представлены история письменности — от арабских записей XVIII в. до латиницы Джабагиева/Мальсагова и кириллицы 1938 г. — и обзор предшествующих описаний ингушского.