цоацхол (цоацхолаш)(сущ.)

В статье предпринимается попытка классификации глаголов ингушского языка в зависимости от того, какое лицо парадигмы закодировано в семантической структуре глагола-предиката в качестве магистрального актанта. В центре внимания — лицо Говорящее, представляющее прототипическое свойство речения и размещающееся в классической прагматической установке.

В данной статье рассматривается структурное оформление вопросительных предложений в ингушском языке. Исследуются формы вопросительных предложений, которые совпадают с невопросительными предложениями или строятся по собственным синтаксическим образцам. Отмечается, что невопросительные предложения могут быть преобразованы в вопросительные посредством изменения интонации и заменой вопросительного слова вопросительным местоименным словом и введением вопросительных частиц. Указывается, какие изменения могут происходить в предложении при изменении интонации, при вставке вопросительных частиц и местоименных слов, как меняется семантика предложений при присоединении к ним частиц различной семантики.

В статье комплексно рассматриваются собирательные и разделительные числительные ингушского языка — два разряда с общей словообразовательной базой, близкой семантикой и единой моделью склонения. Автор прослеживает историю их изучения от П. К. Услара, З. К. Мальсагова и Н. Ф. Яковлева до современных работ И. А. Оздоева и Т. М. Вагаповой, анализирует два способа образования разделительных числительных (редупликация основ и удвоение первого согласного второй основы с фонетическим слиянием), описывает оппозицию независимой и зависимой форм, приводит полные парадигмы склонения по восьми падежам и показывает, какие числительные изменяются по грамматическим классам. Отдельно рассмотрены синтаксические функции: собирательные числительные выступают как подлежащее, прямое дополнение и определение, разделительные — как косвенное дополнение, определение и обстоятельство образа действия.