Йистхила — Йист ца хила

В статье предпринимается попытка классификации глаголов ингушского языка в зависимости от того, какое лицо парадигмы закодировано в семантической структуре глагола-предиката в качестве магистрального актанта. В центре внимания — лицо Говорящее, представляющее прототипическое свойство речения и размещающееся в классической прагматической установке.

В данной статье рассматривается структурное оформление вопросительных предложений в ингушском языке. Исследуются формы вопросительных предложений, которые совпадают с невопросительными предложениями или строятся по собственным синтаксическим образцам. Отмечается, что невопросительные предложения могут быть преобразованы в вопросительные посредством изменения интонации и заменой вопросительного слова вопросительным местоименным словом и введением вопросительных частиц. Указывается, какие изменения могут происходить в предложении при изменении интонации, при вставке вопросительных частиц и местоименных слов, как меняется семантика предложений при присоединении к ним частиц различной семантики.

Глагол в ингушском языке — самая сложная часть речи, обладающая богатой системой видо-временных форм. В статье рассматриваются семь временных форм ингушского глагола, сгруппированных в три сферы: настоящее, будущее и прошедшее время. Особое внимание уделяется способам образования каждой формы: формы незаконченного действия строятся от основы повелительного наклонения, формы законченного действия — от неопределённой формы глагола. Подробно описываются фонетические изменения при словообразовании: процессы регрессивной ассимиляции, изменения корневых гласных в аористе, роль аффиксов и отрицательных частиц. Отдельно рассматриваются отрицательные формы каждого времени. Прошедшее время представлено четырьмя самостоятельными формами — имперфектом, аористом, перфектом и плюсквамперфектом, — каждая из которых передаёт особый оттенок завершённости и удалённости действия от момента речи.