“1урден сарралца болх ца бе, яь худар дуаргдар аз”, - яхад мекъачо.
“Лучше съесть котел каши, чем весь день работать”, - говорил лентяй.
Цхьанне яьхад: “Фу де деза ховча хана, х1ама дика ду аз; фу де деза ца ховча хана, - наха ч1оаг1а дика хьехараш де ховш ва со”.
Некто сказал: “Когда я знаю, что надо делать, я это хорошо делаю. Когда же не знаю, то умею давать очень хорошие советы”.
Х1ама юаш валаре, шура юаргьяр аз; йист хулаш валаре, бер хьоастаргдар аз.
Лучшее из того, что бы я поел, - молоко; лучшее, что я мог бы сказать – это слова ласки ребенку.
“Фунехк-минехк дергда аз!” – яхаш дукъа 1ийхачо цхьаккха а даьдац.
Грозивший, что он сделает что-то страшное, необычное, - ничего не сделал.
Ц1аьрматача фусам-дас яьхад: “Укх кхаба чу даларе, укх чаме чу а детташ, них меладергдар аз хьона”.
Скупой хозяин приговаривал: “Если бы в этом кувшине была брага, я бы наливал ее в этот кубок и поил тебя”.
“Сахьата болх ца бе к1ира наб ергъяр аз”, - яхад мекъачо.
Лентяй говаривал: “Чем работать один час, лучше спать всю неделю”.
Сайга “вир” алалехьа “вир” ала аз.
Пока он меня не назвал ишаком, дай-ка я его первым назову.
“Из д1ара уст буаргбар аз, - яхад циско, - цун му1аш къамарга оттарах со ца кхераре”.
“Я бы съела во-он того быка, - сказала кошка, - да боюсь его рогами подавиться”.
“Аз”, “аз” яьха саг “тхо”, “тхо” оалача ваьккхав.
“Я”, “я” твердившего заставили говорить “мы”, “мы”.