Яьссачо дошо пхьег1ийла йиза топара пхьег1а тол.
Полная глиняная посуда лучше, чем золотая да пустая.
М1адаштеи колдаштеи юкъе уле а, дошо – дошо да.
Даже среди грязи и помоев золото остается золотом.
Моцалла леш уллачунна дошо лоамаш эшац.
Умирающему с голоду не нужны золотые горы.
Д1ааьннар – дото, чудисар – дошо дале а, ала дезача аьннар дошо да.
Хотя и говорят “слово – серебро, молчание – золото”, но и слово, сказанное к месту, тоже золотое.
“Дунен чу вахаш, ер корта чагарга хилча, венначул т1ехьаг1а ер дошо а хилча, адамийчоа тара маца хургба ер?”, - яьхад чагарта корта болчо.
Плешивого утешали, а он отвечал: “Если при жизни голова плешивая, по смерти (в раю) – она золотая, то когда же она станет похожей на человеческую?”
Дошо мелла 1аьрждарах 1аьржлургдац.
Как ни черни золото, оно не почернеет.
Дешах даьре (дошо) хуларе къе нах хургбацар.
Если бы слово могло превращаться в шелк (золото), бедных людей не было бы.